ЖИЗНЬ, ОТДАННАЯ РОДНОМУ ЗАВОДУ…

– На этой фотографии мои мама и сестра вместе с правнучкой Пушкина, – ковровчанка Людмила Кузнецова (ее девичья фамилия – Павлова) показывает старую черно-белую фотографию, где рядом с ее мамой Лидией Ивановной, работницей Ковровского экскаваторного завода, запечатлена пожилая элегантная леди. – Эта встреча произошла, когда папа работал в Англии, при советском торгпредстве …

Что интересно, «английской» правнучкой (формально – праправнучкой) «солнца русской поэзии», поддерживавшей в 60-70 гг. прошлого века, вплоть до своей смерти в 1977-м году, контакты с утраченной Родиной, была Анастасия Михайловна де Торби… В Англии ее называли леди Зия Уэрнер. Правнучкой Пушкина леди Зия была только с одной стороны, с другой ее прадедом был сам император Николай Павлович, тот самый, которого окрестили «жандармом Европы» … В конце 60-х леди Зия жила в поместье Лутон-Ху под Лондоном, где – после визита в Советский Союз – даже организовала «русские комнаты», принимала у себя советских дипломатов и внешнеторговцев…

Работа на ковровском предприятии, где в апреле 1931 года был создан первый советский экскаватор, давала возможность не только для таких вот удивительных встреч.

В конце сентября в Коврове прошел торжественный вечер, посвященный 165-летнему юбилею ковровских железнодорожных мастерских, из которых потом вырос КЭЗ, и 95-летию с даты выпуска того самого – первого в СССР – экскаватора. На вечере собрались ветераны завода, многие из которых не виделись друг с другом долгое время, и сколько же было воспоминаний, эмоций на той встрече! Со сцены звучали фамилии трудовых династий. Одна из них – Павловых-Лачиных-Кузнецовых-Кузиных – отдала экскаваторному заводу более двухсот лет. Если брать шире, ее представители отработали на КЭЗе с 1944 года и, можно сказать, до его последнего вздоха… Благодаря своей работе представители этой династии объехали не только весь Советский Союз, от Дальнего Востока и Крайнего Севера до западных его границ и южных республик, но еще и полмира: учили эксплуатировать ковровские экскаваторы англичан и индонезийцев, ремонтировали наши землеройные машины в Афганистане, Монголии, дружественных тогда странах Восточной Европы. География обширна, так как ковровская техника экспортировалась практически на все континенты, в пятьдесят стран.

– Мой папа – Борис Александрович Павлов – на заводе прошел путь от мастера до заместителя начальника сначала сборочного, а перед пенсией – начальника спецотдела, – рассказывает про свою ветвь династии Людмила Борисовна. – Он трудился на КЭЗе с 1950 года. Долгое время возглавлял отдел народного контроля, любил завод, очень добросовестно относился к работе и всегда пользовался уважением коллег.

От Дуброво до Джакарты…

Корни трудовая династия Павловых-Кузиных (для краткости будем называть так) берет в небольшой живописной деревне Дуброво, расположенной недалеко от железнодорожной станции Чулково в Гороховецком районе. Окончив восемь классов, в 15 лет – в победном 1945-м году – Борис Павлов приехал в Ковров и без экзаменов поступил в железнодорожный техникум (ныне – транспортный колледж). Год был, действительно, знаковый: с одной стороны счастливый и радостный – мы победили, с другой… стало очевидно, какой ценой! Послевоенное время было голодным.

– Пока учился, папа полушутя говорил, что «в последний раз ел в четверг», и домой, в Дуброво, где с продуктами все же было получше, приезжал отъедаться. С моей мамой Лидией Ивановной он познакомился в поезде (ее родная деревня Красная Яблонь находилась чуть дальше), увидел ее и сразу влюбился. Они поженились, когда им обоим было по 19 (в 2000-м торжественно отметили «золотую свадьбу»! Прим. автора), и потом уже вместе пришли на экскаваторный завод.

Людмила Борисовна делает небольшое отступление, из которого становятся яснее родственные связи Павловых-Кузиных:

– Отец папы, наш дедушка, вернулся с фронта с медалями во всю грудь и возглавил колхоз. В семье было четверо детей: сестра Евдокия (она потом вместе с папой работала на экскаваторном заводе, вышла замуж за фронтовика Алексея Кузина) и трое братьев. Один из них – Сергей – погиб на фронте. Семья деда до войны была довольно зажиточной, потому что все трудились не покладая рук: два дяди отца уезжали на заработки в Москву, там и остались. Федор даже ремонтировал кремлевские куранты, и, помню, показывал мне, маленькой, книгу, в которой было фото: он на субботнике с Лениным…

Когда Борис Павлов с отличием окончил железнодорожный техникум, его направили на Ковровский экскаваторный завод, и сразу мастером в сборочный цех. Через несколько лет он был уже старшим мастером, позднее заместителем начальника цеха. Как раз в этой должности и ездил дважды в длительные зарубежные командировки вместе с семьей.

– Мама у меня без образования, работала в кассе предприятия, а во время командировок была просто «при муже». Меня, к сожалению, – рассказывает Людмила Борисовна, – в зарубежные командировки не брали, я оставалась в Коврове с бабушкой, – а вот моей младшей сестре Оле повезло. Первый раз папа уехал в Индонезию, было это в 1963 году. Командировка длилась три года, жили при торгпредстве в Джакарте. Папа обучал местных специалистов работе с нашими экскаваторами. Мама рассказывала, что Индонезия – страна бедная, но люди в ней доброжелательные, советских специалистов там уважали. Из ярких воспоминаний: прямо во дворе росли бананы, а дома частенько можно было обнаружить… змею. В Англию папу отправили в 1968-м, в этот раз на два года. КЭЗ поставлял туда «колесные» экскаваторы, у англичан своих таких не было. В Англии, конечно, все было цивильно – даже рабочие в пиджачках и при галстуках. С правнучкой Пушкина и Николая I родители познакомились именно там.

Помимо родителей, представителем династии Павловых-Кузиных на КЭЗе стала сама Людмила Борисовна. Правда, в отделе рекламы и конъюнктурного анализа цен она проработала совсем недолго. Для нее родным стал Ковровский электромеханический (она отдала предприятию 24 года). На КЭзе работала и та самая младшая сестра Оля (Ольга Борисовна Павлова, по мужу Лачина)…

– Оля окончила педагогический, но быстро поняла, что учительство – не ее, и устроилась в заводскую газету «Экскаваторщик» заместителем редактора. Работала под началом Карины Якушевой. У Оли к журналистике оказались способности: писала замечательные статьи, сама верстала газету… Когда Карина Георгиевна вышла на пенсию, Оля стала редактором. К сожалению, она очень рано ушла из жизни, в 47 лет. Ее муж Евгений Иосифович был по профессии преподавателем физкультуры, но тоже работал на КЭЗе какое-то время. Так что вот, такая династия: папа 43 года жизни отдал заводу, сестра – четверть века… Папа ушел из жизни в 2002 году, мама – в 2021-м…

Сквозь фронт и цеха…

В прошлом номере «ЗТ» вышла большая статья о заводе, в ней – технические детали, марки выпущенных экскаваторов, мы же, в первую очередь, говорим о людях и о том, как сложились их судьбы.

Другая ветвь этой династии – семья Кузиных: глава – Алексей Васильевич, его супруга – Евдокия Александровна (в девичестве – Павлова), два сына – Вячеслав и Александр, их жены Галина и Наталья. В начале 80-х в ковровском музее экспонировались документы, посвященные 100-летию трудовой династии Кузиных. На одной из фотографий 1955 года запечатлен отец – слесарь-сборщик Ковровского экскаваторного завода А.В. Кузин за сборкой кабины к экскаватору «Э-505А».

– Мой батя 1918 года рождения, – рассказывает младший из его сыновей Александр Алексеевич. – Он тоже родом из деревни Дуброво. В 1937-м его призвали в армию, отслужил три года, уже готовился домой, а тут – финская. Он как раз проходил службу пограничником на финской границе. Финская завершилась, он опять стал готовиться домой, а ему говорят, что скоро война с немцами будет. По крайней мере, там, на границе, про это знали. В дозор ходили по три человека, да еще с пулеметом. Папа был первым номером пулеметного расчета, а еще… заядлым рыбаком. Он рассказывал, как ему тогда хотелось съездить в Финляндию на рыбалку, видел, как финские рыбаки на озере Ристиярви во-о-от такую рыбу вылавливают! Но порыбачить на озере, естественно, не пускали. Отец не очень любил говорить про войну, но кое-что все-таки рассказывал нам, сыновьям…

В Великую Отечественную Алексей Кузин на фронте оказался с самых первых ее минут. Летом 1941 года на финской границе шли ожесточенные бои, советские пограничники старались близко не подпускать намного превосходящие силы противника. Во время вынужденного отступления Алексей Кузин получил свое первое ранение. Второе, еще тяжелее, чем первое, – в декабре 1942 года под Сталинградом: над головой разорвался шрапнельный снаряд, после чего молодого бойца, награжденного за доблесть несколькими медалями, в том числе «За отвагу», комиссовали и отправили в тыл. В 1944-м Алексей Кузин пришел на завод.

– Сначала он и учился, и преподавал в ФЗУ при заводе, а с 46-го года работал слесарем в цехе металлоконструкций, потом – в сборочном, – уточняет Александр Алексеевич, – ближе к пенсии, где-то до 1982 года, трудился в экспериментальном, где собирали т.н. «директорские» машины. Директором завода в то время был Николай Иванович Юрыгин. Он, бывало, нарисует, как и что нужно сделать, а отец – он был очень хороший слесарь, высокой категории, несмотря на то что в деревне успел проучиться всего 4 класса – из железа эту штуку повторит. Его уважали на предприятии, он даже в Москву за наградой ездил – за орденом Октябрьской Революции.

В то время это была серьезная награда, просто за выслугу лет ее не давали, только за особые заслуги в труде. Алексей Кузин вышел на пенсию в 64 года, его стаж на Ковровском экскаваторном составил более 38 лет.

Его жена, Евдокия Александровна, на КЭЗе работала с 1957 года. Начинала кладовщиком, а затем переведена на должность, благодаря которой ее знал весь «экскаваторный поселок» – так называли микрорайон примерно от ДК им. Ленина до монумента Победы – паспортистки при заводском ЖКО.

– Больше двадцати лет мама занималась оформлением документов, пропиской. Зарплата у нее была небольшая, и чтобы заработать на пенсию, ее перевели в 1974-м (84?) году на должность дежурного слесаря с окладом побольше. После выхода на пенсию она продолжала работать, уволилась только в августе 1992-го, в 72 года, – уточнил Александр Алексеевич.

Японское вдохновение

Старший сын Алексея Кузина Вячеслав Алексеевич родился в том самом победном 45-м году, когда его дядя Боря, еще совсем юный, приехал в Ковров учиться. После школы он окончил железнодорожный техникум, отслужил в армии, недолго – в своем же родном учебном заведении – учил мальчишек быть машинистами экскаваторов и параллельно учился на вечернем отделении в политехническом институте, который окончил с красным дипломом. Но, не дожидаясь диплома, в 1969 году Вячеслав Александрович пришел работать на КЭЗ.

– У нас с ним разница в возрасте 13 лет, – рассказал младший брат. – Он, как и все в нашей семье, хорошо учился, особенно легко ему давались точные науки. Легко, сходу мог какой угодно чертеж нарисовать. Работал сначала простым инженером в отделе главного конструктора. В загранкомандировки ездил, как и дядя Боря, по восемь месяцев жил в Чехословакии, в Венгрии. Побывал в Японии на заводе «Hitachi», где получил, так сказать, зарубежный опыт. Япония в начале 70-х была лидером гидравлического экскаваторостроения. Слава их экскаватор сфотографировал, перевел на бумагу, и потом в Коврове была создан своя гидравлическая машина. Три года, с 79-го по 82-й, он работал в Афганистане, после чего его назначили заместителем главного конструктора, а в мае 1989 года – главным конструктором. Он буквально три месяца в этой должности проработал и скоропостижно скончался, ему было 43 года… Трудягой был, не очень-то и стремился в администраторы: рисовать, придумывать, изобретать – вот это его.

Его жена Галина Константиновна тоже с 1969 года в отделе главного конструктора работала, только занималась другим направлением –зоной ее ответственности было рабочее оборудование КЭЗа. В 1971 году в семье Кузиных родилась дочка, после декрета Галина Константиновна вернулась в отдел и трудилась в нем почти до закрытия завода, до середины 2000-х годов.

– Она очень грамотная, ее до последнего увольнять не хотели, – отметил Александр Алексеевич. – Ушла она из завода, когда уже внешний управляющий был.

Сам Александр Кузин на ковровском экскаваторном заводе трудился с 1979 года.

– Перед армией я окончил электромеханический техникум, потом учился на вечернем отделении в нашем институте по специальности «Приборы точной механики» и пришел на завод сначала в ОАСУП (отдел автоматизированных систем управления производством), а после окончания учебы – в отдел технического обслуживания экскаваторов. Отец говорил: «Вот брат у тебя экскаваторы проектирует, а ты давай, помогай ему, ремонтируй…» Объездил весь Советский Союз – там, где наши экскаваторы были: это и Украина, и Казахстан, и Туркмения, и северные районы, и Дальний Восток. Помню, приехал в Лабытнанги (город в Ямало-Ненецком автономном округе. Прим. автора) на поезде. Вышел, смотрю – а железная дорога закончилась. Нашим главным заказчиком был в то время Газпром.

И, действительно, ковровские экскаваторы были массовым явлением на газовых промыслах. В 1989-м Александр Алексеевич уехал в загранкомандировку в Монголию. В центре столицы Улан-Батора стояли четыре многоэтажки, в которых жили иностранные специалисты: немцы, югославы, чехи, венгры, русские…

– Правда, нас, русских, здесь жило всего две семьи, остальные – в другом районе. У монголов был ремонтный завод, я был референтом у главного инженера. Оказывал местным техническую помощь. Когда уехал в Монголию, умер Слава. Монголы организовали мне тогда самолет, чтобы я на похороны успел прилететь.

Александр Кузин на КЭЗе проработал до 2002 года, после чего ушел в частную фирму. Вспоминает, что завод уже рушился, все закрывалось, многие уходили с предприятия, надо было кормить семьи.

Первая жена Александра Алексеевича Наталья Игоревна тоже с 1979 года по 2002-й трудилась на КЭЗе – в копировальном отделе. Так что и эта ветвь династии – внушительная.

***

И Людмила Борисовна, и Александр Алексеевич признаются, что все их родные очень переживали, когда родной завод начал идти ко дну…

– Наши родные столько лет своей жизни отдали экскаваторному заводу, у каждого столько связано с этим заводом! – выражает общее мнение Людмила Борисовна. – Взять хотя бы папу, он ведь больше нигде не работал – только на КЭЗе. Дядя Леша, Славик… Все они гордились своим заводом, любили его! А сейчас… А сейчас он живет только в памяти…

Инна БУЛАТОВА,

Фото из архива семьи ПАВЛОВЫХ-КУЗИНЫХ.