Осенью в Коврове откроется филиал крупнейшей в стране автономной некоммерческой организации «Спаси жизнь». Больше 10 лет она помогает сократить число абортов и поддерживает беременных женщин и семьи с детьми в трудные моменты. Психологическое и юридическое консультирование, продуктовое и вещевое подспорье, предоставление временного жилья и просветительская работа – таков основной спектр задач АНО, которая объединяет 707 центров в 227 населенных пунктах страны. В нашем регионе Ковров станет вторым после Владимира (там филиал открылся год назад) городом, где будущие и состоявшиеся мамы должны почувствовать себя защищеннее. О том, как это будет, мы побеседовали с психологом представительства АНО «Спаси жизнь» в Коврове Андреем Лебедевым. И обсудили сложную и актуальную тему репродуктивного выбора: кто вправе выбирать, рожать или не рожать, и как сделать, чтобы первый вариант был для женщин единственно верным.
– Андрей, сколько человек в команде ковровского филиала АНО «Спаси жизнь», где и как будет устроена его работа?
– Администрация города пошла нам навстречу, и в июне мы подписали договор о безвозмездной аренде второго этажа здания по адресу ул. Правды, 1/21. Помещение в неплохом состоянии, и наша задача на ближайшую перспективу – отремонтировать его. Очень хотим открыться к сентябрю. Но фонд работает уже сейчас, оказывая адресную помощь «с колес» – принимаем обращения через нашу группу во «ВКонтакте», сайт «Спаси жизнь» и по телефону кризисной линии 8-903-175-30-70 или 8-800-100-30-70. Несмотря на то, что физически нас пока двое (я и моя коллега Светлана Косенкова, она заведует выдачей гуманитарной помощи), чувствую колоссальную поддержку всей команды Владимирского Центра гуманитарной помощи, всеми профильными специалистами для максимально быстрого решения вопросов подопечных, поэтому ощущения «один в поле воин» нет.
– Планируете ли расширять штат или привлекать волонтеров?
– Обязательно. Мы приглашаем к сотрудничеству всех неравнодушных, потому что важна не только материальная или вещевая помощь. Нам очень нужны люди с опытом, например, многодетные родители, готовые поделиться своей историей успеха. Также готовы проучить и сертифицировать психологов, готовых работать в нашей команде. Идей много: обсуждаем возможность открытия кружков для детей, организовать проект «Социальная няня», чтобы мамы-одиночки могли оставить ребенка на пару часов и просто выдохнуть, сходить по делам или заняться собой. Нам хочется, чтобы центр был местом притяжения для всех, чтобы вечерами к нам могла прийти молодежь – пообщаться, да просто чай попить. Это ведь лучше, чем проводить время где-то на улице.
– Организаций, которые нацелены на помощь семьям с детьми, немало – от учреждений соцзащиты до церкви. Чем ваш фонд отличается от них?
– Индивидуальным подходом к каждой семье и тем, что мы беремся за решение практически любых жизненных ситуаций, в которых нередко другие организации ограничены юридическими барьерами и регламентами. Например, была ситуация, когда у мамы-одиночки был риск остаться без детей, потому что соседи пожаловались в органы опеки на то, что в ее доме зимой очень холодно и малыши мерзнут. А мама, отмечу, благополучная, просто очень сложно у нее с деньгами. И все, что требовалось – заменить старые окна на пластиковые. Мы объявили сбор в соцсетях, и половину суммы собрали меньше чем за двое суток, а остальную закрыл наш крупный благотворитель. Мы помогли утеплить жилье, и дети остались с мамой.
– В других городах в рамках работы фонда «Спаси жизнь» успешно работает формат «Мамин домик», предоставляющий временное жилье и комплексную поддержку беременным и женщинам с детьми. Планируется ли нечто подобное в Коврове?
– Да, такая идея есть. Ковров – второй по величине город области, и здесь такой центр для мам в трудном положении или для кризисных беременных жизненно необходим. В планах есть разные варианты, в том числе и строительство отдельно стоящего здания, возможно даже удастся начать уже в этом году.
– Что значит «кризисная беременная»?
– Это случай, когда женщина решила рожать, но находится в неблагоприятных обстоятельствах. Например, недавно к нам обратилась 19-летняя ковровчанка. Первая беременность, хочет рожать, но мать поставила ультиматум: либо аборт, либо уходи из дома. Обе в глубоком кризисе. Мы временно разместили беременную в отделении центральной городской больницы, чтобы стабилизировать ситуацию, и провели медиативную беседу с ее мамой. Та сначала была в резко отрицательной позиции, поэтому мы предложили девочке пожить в приюте, который есть у владимирского филиала АНО «Спаси жизнь». И, пока она там была, мама поменяла мнение – и сейчас наша подопечная вернулась домой. То есть там по маме-то было понятно, что она в итоге примет дочь, но, если бы не было возможности посмотреть на ситуацию, как бы выйдя за ее рамки, может, такого бы и не случилось. А так все успокоились и теперь даже счастливы. Причем у девочки был резус-конфликт, так что, если бы она прервала беременность, шансы снова стать мамой были бы невысокие.
– Вернемся к вашей ключевой и ныне уже выполняемой задаче – доабортному консультированию. Где и как вы сейчас это делаете?
– В конце прошлого года в ЦГБ при помощи фонда «ПроДобро» был открыт кабинет медико-психологического консультирования, где я и беседую с теми, кто высказал намерение прервать беременность. Это очень тонкая и непредсказуемая работа: часто приходится выезжать на встречи по звонку, иногда даже поздно вечером. Но хочется подчеркнуть, что мы работаем в команде. Вместе с врачами, медсестрами и другими специалистами пытаемся показать женщине, что есть другой вариант выхода из ее ситуации. Так что каждая сохраненная беременность – это наш общий с ними результат.
– Он есть?
– Конечно, с начала работы АНО «Спаси Жизнь» на территории области было сохранено 135 жизней.
– А сколько, в среднем, у вас консультаций в месяц?
– Бывает по-разному. Консультировать ведь приходится не только в ЦГБ, некоторые обращаются по телефону «горячей» линии, в данном случае мы также берем их в работу. Месяц на месяц не приходится.
– Что чаще всего стоит за решением женщины прервать беременность?
– Причины, которые звучат, очень разные: от тяжелого финансового положения и страха за свое здоровье до плохих отношений с партнером и негативного опыта прошлых родов. Но надо сказать, что во многих объяснениях есть некое «тоннельное» видение ситуации. Например, женщина говорит: я одна, я не справлюсь. Отвечаю: подождите, у вас мама есть, есть еще двое детей, я вам предлагаю помощь – то есть вы уже не одна. Или, например, говорят: у меня однокомнатная квартира, живу там с двумя детьми, сейчас третьего рожу, будет совсем тесно. Хорошо, отвечаю, вы ведь стоите в очереди на улучшение жилищных условий? Может есть возможность рассмотреть, чем мы можем помочь вам в период ожидания? То есть по факту причина часто заключается не в финансах, квадратных метрах или в чем-то подобном.
– Тогда в чем же?
– В трудных обстоятельствах и без поддержки женщина может оказаться в глубоком отчаянии и воспринимать прерывание беременности как единственный способ решить все проблемы. И задача нашего фонда – помочь справиться с этим состоянием. Стараемся конкретизировать абстрактные ощущения женщины в четкие задачи и оказать не только психологическую, социальную, юридическую, но и другую реальную помощь. Сопровождаем подопечных до тех пор, пока они не встанут на ноги, выстраиваем стратегию так, чтобы со временем они могли жить самостоятельно, уже без нашей поддержки.
– А если вам говорят, что ребенка просто не планировали?
– Сложно назвать это зрелым аргументом. Ведь если вы взрослые люди, ведете половую жизнь, значит, осознанно допускаете возможность зачатия.
– Просвещение в вопросах контрацепции входит в спектр задач фонда?
– Мы проводим просветительскую работу, направленную на укрепление традиционных семейных ценностей. Считаем, что поддержка материнства должна оказываться женщине на всех уровнях и поэтому готовы сотрудничать с образовательными и иными организациями.
– Как оцениваете текущую ситуацию с рождаемостью?
– Она тревожная. Возьмем, к примеру, Владимирскую область: коэффициент рождаемости сейчас колеблется в районе 1,06–1,08. Для простого воспроизводства населения и развития страны этот показатель должен быть не ниже 2,5. Когда привожу эти цифры, в ответ часто слышу: «Время сейчас такое, жизнь сложная». Но давайте будем честны: такие аргументы не выдерживают критики. Вспомним послевоенный СССР. Страна лежала в руинах, мужчины либо погибли, либо вернулись с тяжелыми травмами, вся нагрузка – на хрупких плечах женщин. Казалось бы, условия для жизни были экстремальными. Но посмотрите на коэффициент рождаемости того времени – он держался на уровне 2,5–2,6.
– В чем же была мотивация?
– В витальности, в самой потребности давать жизнь. Семьи с четырьмя-пятью детьми были нормой, это не считалось чем-то выдающимся – звание «Мать-героиня» давали за одиннадцатого ребенка! Люди не искали оправданий в бытовых трудностях, они просто жили и созидали. Тут важно понимать, что дело не в отсутствии условий, а в смене внутренних ориентиров. Мы привыкли считать, что успех – это дорогая машина, дом или головокружительная карьера. Пока не переучимся ценить только это, ничего не изменится.
– Но как изменить это мышление? Как убедить женщину, что многодетность – это не препятствие для жизни?
– Показывать реальные примеры, транслировать опыт многодетных мам, которые прекрасно самореализуются в карьере, в творчестве и при этом воспитывают пятерых-семерых детей.
– Есть ли какой-то особо веский аргумент с вашей стороны, который помогает женщинам в кризисной ситуации пересмотреть решение о прерывании беременности?
– Универсального «ключа» не существует, все ситуации индивидуальны. Да и психолог – это не тот человек, который ругает или учит жить, а тот, кто помогает пройти путь от состояния «не хочу» к состоянию «хочу и могу». Общее то, что я всегда стараюсь показать связь между сегодняшним решением и будущими последствиями, которые часто остаются «за кадром». Многие женщины в моменте уверены, что справятся и все пройдет бесследно. Но как психолог я вижу другую картину: спустя годы это нередко выливается в психосоматические расстройства, когда врачи говорят «вы здоровы», а человек ощущает себя больным. Потому что прерывание беременности – это травматичный опыт, который нередко дает тяжелую отсроченную реакцию. И тонкость в том, что женщина не всегда может объективно оценивать ситуацию в этот момент. Ей может только казаться, что ее главная проблема сейчас – вот эта беременность, хотя на самом деле это не так. У меня был показательный случай. Пришла дама, говорит: «Я уже старая рожать». Отвечаю: «Старая – не старая, не мне решать. Но раз забеременели естественным путем, значит, репродукция работает и о старости объективно говорить рано. Давайте теперь в теории допустим, что государство полностью запретило аборты. Как бы вы поступили?» Она отвечает: «Да понятно, что рожала бы». Или другой пример: молодая девушка с первой и незапланированной беременностью. Задаю тот же вопрос. Отвечает: «Ну, тогда бы я просто не забеременела». То есть женщины и рожать готовы, и планировать беременности. Но не делают этого, потому что есть «лазейка» в виде аборта.
– Вопрос резкий, но важный. По-вашему, стоит эту «лазейку» устранить? Ведь в стране уже были периоды тотального запрета на аборты, в том числе в упомянутые вами «тучные» в плане рождаемости послевоенные годы.
– Мне ближе стратегия работы с психологией человека на уровне «хочу я или не хочу». Причем не только с женщинами, но и с мужчинами, потому что часто именно их позиция «Разбирайся с этим сама» и повергает женщину в ощущение тотального одиночества и отчаяния. И основная работа должна идти не на уровне кризисов, когда женщина уже сидит в кабинете с бланком направления на аборт, а задолго до того, как наступила точка невозврата. Нужно работать с причиной, а не бороться со следствием.
– Как вы сами состоялись в этой сфере?
– По образованию я – клинический психолог. И когда познакомился с Оксаной Глазковой (руководитель владимирского регионального представительства АНО «Спаси жизнь» – прим. ред.) включился в деятельность фонда, то прошел дополнительную подготовку еще и именно по кризисным ситуациям.
– Почему вас привлекла именно эта сфера? Она же эмоционально рискованная, ведь хочется спасти всех, но ты не всесилен…
– Я не шел спасать всех, я шел помогать людям. Самое сложное в этом – проникнуться проблемой человека, но, сопереживая, удержаться от саморазрушения. Но этому можно научиться. К тому же, у каждого из нас есть личная терапия, свои супервизии, мы поддерживаем друг друга, это обязательно. Но моменты отчаяния случаются, не буду скрывать. Когда сидишь в кабинете после беседы и понимаешь, что результата нет, и задаешься вопросом: «Тогда зачем все это?» А потом спускаешься к машине, и звонит Светлана Владимировна Плетнева (заведующая гинекологическом отделением ЦГБ Коврова – прим. ред.): «Андрей Сергеевич, мы решили, что рожаем!» И ты отвечаешь: «Светлана Владимировна, супер! Готов быть крестным папой». И в этот момент возникает мысль: нет, падать духом точно не стоит. Надо двигаться дальше.
Вопросы задавала Екатерина МОИСЕЕВА.
Фото Бориса НИКИТИНА.
