– Пойдешь ко мне жить? – Пойду… – первый разговор двух, совершенно незнакомых до этого людей: семилетней Леры и ее будущей мамы Ирины.
Потом будут годы «притирки», выстраивания по кирпичику новой жизни друг с другом, но вот с этого доверчивого детского ответа «Пойду!» в теплый весенний день 2015 года все и началось…
К своему семилетнему возрасту Лера Андреева уже дважды узнала, что такое предательство. Сначала оказалась ненужной маме… Светлана вела себя так, что бабушке, взявшей «под крылышко» годовалую девочку, пришлось лишить свою непутевую дочь родительских прав. Потом… А потом стала не нужна и бабушке. Причин для этого оказалось много: жизнь тяжелая, со здоровьем проблемы… За два дня до долгожданного праздника – внучкиного выпускного из детского сада – бабушка привела ее в районный отдел органов опеки и попечительства:
– Вот, заберите! – посадила девочку в коридоре на стульчик, написала заявление, что отказывается от опеки и… как ни в чем не бывало ушла.
Лера вся в слезах осталась…
Совсем скоро Бог подарит ей встречу с новыми в ее судьбе людьми – мамой и бабушкой, ставшими для нее ближе, чем кровные родные.
Знакомиться будете?
Сколько себя помнит Ирина Ткаченко – сотрудница ковровского отдела полиции – она всегда хотела детей. Причем – удивительно! – не только своих. Еще в детстве – сама не помнит, «почему и когда» (может быть, передачу какую-нибудь по ТВ посмотрела?) – у Ирины в голове сформировалось мысль: «Будут у меня свои детки, все равно одного из детдома возьму».
Цель у девочки была благородная, ей хотелось ребенку помочь. Когда она выросла в симпатичную девушку, они с мамой из родной им обеим Ивановской области переехали к родственникам в Ковров. Ирина устроилась в полицию, и когда все потихоньку «устаканилось», решились бытовые вопросы и появилась стабильность, она вспомнила, наконец, о детских мечтах:
– Получается, что я очень давно хотела ребенка, но осуществить эту мечту не смогла. Своих детей не родила, и, как мечтала в детстве, решила взять приемную девочку.
Мама – будущая бабушка Лерочки – дочь поддержала. Отучившись на курсах приемных родителей, молодая женщина – с надеждой на лучшее – стала готовиться к радостной встрече. Ждать «своей девочки» пришлось… год.
– По своей наивности я думала, что как только выражу готовность взять под опеку ребенка, меня с ним сразу и познакомят. Но долгое время – и здесь в Коврове, и во Владимире, и даже в Ивановской области – мне говорили: «Ждите, детей сейчас нет». Изначально хотела именно девочку, потому что в семье у нас одни «девочки», а мальчику нужна «мужская рука». После того, как все затянулось, была согласна уже на любого ребенка. Ходила в опеку, как на работу, встала на учет и в Ковровском районе.
Оттуда-то Ирине и позвонили. Майским днем 2015 года Ольга Викторовна, начальник опеки, сообщила долгожданную новость:
– Ирина Анатольевна, у нас появилась семилетняя девочка. Знакомиться будете?
– Конечно, буду!
Купив гостинцы, Ирина сразу поехала в больницу – Леру временно поместили туда.
Мама… или Ира?
Первая встреча была, наверное, самая важная. Ирина увидела маленького, сжавшегося от стеснения в комочек, несчастного ребенка… А Лера? Лера тоже что-то разглядела в незнакомой ей женщине… Что-то такое, что позволило ей сразу Ирине поверить. Новоиспеченная мама бросилась, не теряя времени, оформлять документы. Поскольку ребенка ждала очень долго (и не могла точно знать, когда ей позвонят), у них с мамой и подругой был запланирован отпуск на юге.
Поэтому пара дней ушла на официальные процедуры, еще столько же – на приобретение необходимых в дороге вещей и экстренно купленный детский билет…
– Вечером сели в поезд. Утром Лера проснулась в купе, смотрела на нас и… разрыдалась. Было ощущение, что она не понимает, что с ней происходит, и кто мы такие. Мы тогда были для нее чужими людьми. Не сговариваясь, начали ее жалеть, успокаивать, – вспоминает Ирина. – Она еще долго оставалась «ежиком», не зная, с какой стороны к нам подойти.
Это только в сказках все быстро и хорошо получается, в жизни, к сожалению, так бывает редко. Чтобы стать настоящими мамой и дочкой, Ирине и Лере пришлось пройти долгий путь. Ирина выбрала самое верное на этом пути средство – терпение.
– Лере было семь лет, она хоть и маленькая, но уже достаточно взрослая была, и отлично понимала, что семья ее бросила. У нее стресс на стрессе. И тут новые люди, а потом еще школа. Она долго меня не воспринимала, не слушалась. Первое время даже не называла никак, – продолжает Ирина. – Сказала ей сразу: хочешь звать мамой – зови, буду только рада. Не хочешь – можешь называть меня просто Ирой, главное, чтобы тебе было удобно. Прошло много времени прежде, чем Лера назвала меня заветным словом. А вот мою маму Галину Федоровну сразу стала называть бабушкой, видно, это слово было ей привычнее.
Остаться навсегда родными
Ирина вспоминает: первые три года после удочерения были самыми трудными. Но постепенно они с дочкой подружились. Лера втянулась в учебу, которую поначалу никак не воспринимала, и мама с бабушкой всеми силами старались объяснить ей, зачем это нужно, вместе разбирали сложные темы. Когда в школе стали появляться хорошие оценки, девочке это понравилось, она начала стараться.
Ирина признается: из любой сложной ситуации она всегда пыталась выйти по-доброму, наладить контакт, по возможности, поговорить с дочкой по душам. Лера росла любимым ребенком: читала интересные подростковые книжки, с удовольствием участвовала в соревнованиях и конкурсах, летом пропадала в парке с подружками, прихватив скейтборд или велосипед. Мама Ира поддерживала ее увлечения: танцы, баскетбол, игру на гитаре…
– В девятом классе дочка захотела стать архитектором. Она очень хорошо рисовала. Записалась на курсы. Год проходила, девять классов окончила (всего две четверки, остальные – пятерки!) и поступила в строительный колледж во Владимир, где учится сейчас на «отлично».
Лерочка выросла, в конце апреля ей исполнится 18. Мечтает после колледжа продолжить учебу в институте.
– Ирина, а органы опеки вашей семье помогают?
– Конечно, постоянно с нами на связи, – о сотрудниках районной опеки Ирина Ткаченко говорит с благодарностью. – Я по всем правилам сдаю им отчеты. Их сотрудники регулярно с Лерой общаются, приходят, смотрят, как она учится, как живет, проверяют, все ли у нее хорошо. Путевки в лагерь нам не раз предлагали… И, в целом, с любыми вопросами к ним всегда можно обратиться. Когда Лере было 14, ее настиг кризис подросткового возраста. Она у нас девочка красивая, стройная, но ей стало казаться, что она невзрачная, ее никто не любит, грозилась даже из дома уйти. Я успокаивала ее, как могла, а она ни в какую – тогда я бегом в опеку. Говорю: «Не знаю, что делать, помогите!», и… проблема разрешилась.
Как только Лере исполнится 18 лет, опека над ней у Ирины заканчивается. Друг другу они смогли дать очень многое: любовь, заботу, ощущение настоящей семьи. Возможность не только получать, но и дарить. Девушка, если захочет, может съехать от мамы, ей от государства положена квартира. Но может и остаться.
– Лера – мой единственный и очень любимый ребенок, – подытоживает мама Ира. – Раньше меня уговаривала: «Мама, возьми еще кого-нибудь, чтобы было не скучно». Я пару раз делала попытку расширить нашу семью, но с детьми по-прежнему проблема. А сейчас? На работе пока все очень сложно – людей не хватает, выходных крайне мало. Вот годика через три выйду на пенсию, и, если повезет, взяла бы еще ребенка. И очень надеюсь, что с Лерой мы навсегда останемся родными людьми.
Инна БУЛАТОВА.
Фото из архива семейного архива Ирины ТКАЧЕНКО.
