Учитель русского языка и литературы школы №21 Марина Кутузова каждый день ездит на работу из деревни Ченцы, что в 25 километрах от Коврова – городскую прописку на районную они с мужем сменили шесть лет назад. 
В одной из комнат их дома обитает… Тихий океан – в коробках с выбеленными солью дощечками и коряжками, в баночках с обкатанными волнами стеклышками, в контейнерах с высушенными ветрами и солнцем ракушками, морскими звездами и мхом. Каждый год Марина летает в Уссурийск в гости к дочери, а оттуда наведывается во Владивосток – погулять по побережью в поисках «посланий», так она называет свои находки. Порой их набирается так много, что приходится отправлять коробками через службу доставки.
Уже в Ченцах, доигрывая «послания» океана деталями, она создает уютные поделки – домики под старенькими крышами и с белыми ставенками на окнах, с заборчиками, где сушатся рыбацкие сети или холщовая одежка. Если выражаться привычными для словесника понятиями, суть ее творчества – увидеть в «просто деревяшках» сюжет художественного произведения, рожденного своей фантазией или кем-то написанного. Многие из композиций Марины действительно легко представить иллюстрациями к книгам. Вот одинокая обветшавшая хибарка Сантьяго из повести Хемингуэя «Старик и море». Вот скромный, уютный домик с цветами на подоконниках, который точно подошел бы гриновской Ассоль. А вот словно иллюстрация к «Тамани» Лермонтова – есть и обрыв, и щелястая хата, и маяк…
– Только контрабандистов не хватает, – шутит мастерица. – Вообще, домик с маяком – это работа дочери. Даша – художник-реставратор по образованию, и именно она на дрифтвуд-арт меня и «подсадила». Знаете, «шуршать» руками по старой-старой деревяшке – это не только успокаивает. Это особое вдохновение, даже философия, ведь не просто так океан выбрасывает что-то на берег. У каждой щепки есть история: может быть, она от какого-то корабля или причала… И ты видишь эту историю, и хочется придумать ей продолжение – может, потому что я словесник, я вижу эти образы и сюжеты… Интересно, что, когда потом фотографируешь композицию, она «отказывается» вписываться в фон из крафтовой бумаги или что-то подобное. Ей нужен воздух, вода, лес, так что все фотосессии приходится делать на улице.
Предположу, что такая работа с безмолвными «посланиями» для учителя русского языка и литературы – еще и способ восстанавливать и питать силу слов. Они – ее каждодневный труд, и неудивительно, что постоянная необходимость говорить, рассуждать, убеждать, учить формулировать мысль, слышать в книжных строках интонацию и видеть подтекст требуют своей противоположности.
– Да, в мастерской я слушаю тишину. И звуки природы за окном, – подтверждает Марина.
Дрифтвуд-арт – творчество минималистичное во всем. Чем проще и натуральнее, тем лучше. Шуруповерт и клей-пистолет – вот и весь набор инструментов. Все остальное – только вручную, и разве что слегка: пройтись наждачной бумагой или покрасить акрилом или темперой неярких, природных цветов. Потому что главная ценность дрифтвуда – не в придуманном человеком «украшательстве», а в работе природы и времени: шероховатости, неровных краях, изгибе, напоминающем волну, или пятне, похожем на тень человека. Даже ходы древоточцев – это уже не изъян, а красота и перспектива.
– Этим летом соседи меняли пол, и одна половица была вся «прошита» жучками. Я, конечно, ее забрала, – рассказывает Марина, по-разному разворачивая пористую деталь будущей композиции. – Муж спрашивает: «А эту-то почему?» Отвечаю: «А это наш местный дрифтвуд». В общем, распилили ее, жду, когда она до конца высохнет. Или берег будет, или скала, к которой домик прилепился, потому что необычная текстура, как будто бы гористый ландшафт – можно домик на сваях поставить… Но пока точно не знаю. Очень по-разному работы рождаются: какой-то домик и за два часа, а какой-то несобранный лежит на столе неделю – ходишь вокруг и думаешь: «И как же это все соединить?» Очень много зависит и от настроения: и сколько окон появится, и будет ли труба с дымом или, может, спуск к воде… А иногда – как озарение: кто-то в гости приехал в ярком платье, и тут же вспомнишь, что у меня где-то там есть кусочек похожей ткани, и я могу из него занавеску сделать – и сразу все складывается.
Каждой «просто коряге» можно дать вторую жизнь, убеждена педагог и мастерица. И было бы здорово учить этому в школе – есть в этом и экологическое образование, и художественное, и естественно-научное. Да и соприкосновение с природными материалами приятнее и полезнее, чем готовые наборы для творчества с маркетплейса: вторые – задают шаблоны, первые – дают простор фантазии.
– Достаточно просто коробку поставить перед детьми и сказать: у кого какие идеи? Обязательно что-то будет: может, украшение или декорации для своей истории, сказки. И можно потом эту сказку поставить, чтобы рассказать другим, – приводит она пример и добавляет, что нынешним «гаджетизированным» детям нужно целенаправленно прививать умение видеть, осязать и ценить мир вокруг. – Как-то моя ученица перед своей поездкой в каникулы в Египет подошла и спросила: «Что вам привезти в подарок?» Отвечаю: «Горсть песка привези, он же там не такой, как у нас». Возвращается, приносит сувенирную пирамидку, которые там делают для туристов: «Вот пожалуйста!» Говорю: «А ты ее трогала? Ну, из чего она сделана? Потри-ка пальцами». Она изумляется: «Так это же просто пыль, а не песок! Я даже не подумала об этом…» Вот такие бывают моменты.
Свои работы Марина Кутузова не делает утилитарными, например, ключницами или шкатулками. Они так и остаются «посланиями» Природы, Вечности – людям. И, глядя на них, мне легко объяснить себе, почему эти вроде бы непрактичные вещи так манят: на городских и районных ярмарках, в которых приглашают поучаствовать школы, домики быстро находят своих новых владельцев. Потому что это не только красиво, но и очень философски. Во-первых, это о том, что не все в жизни должно быть прагматично. А во-вторых, о том, что, когда вокруг происходит что-то трудное, невеселое и не управляемое тобой, всегда можно побыть в своем маленьком мире, где все просто и все в порядке. Для этого ему достаточно умещаться на ладони.
Екатерина МОИСЕЕВА.
Фото Бориса НИКИТИНА и из личного архива героини публикации.
