25 января страна отметит День российского студенчества. Ковровский вуз впервые отпразднует его в качестве университета, в который был преобразован из академии в ноябре. Это позволит оплоту высшего образования расширить коридор возможностей. Так, уже в ближайшую летнюю кампанию вуз примет первых абитуриентов, готовых стать учителями математики и физики. Это первое зримое достижение доктора технических наук Алексея Егорова, год назад взявшего на себя исполнение обязанностей ректора. Но это не единственный и даже не самый фундаментальный шаг. Мы побеседовали с Алексеем Васильевичем о том, какие еще новшества ждут КГТУ, почему именно наш город, по мнению Минобрнауки, идеально подходит для создания передовой инженерной школы и в чем человеческий капитал никогда не будет уступать искусственному интеллекту.
Алексей Егоров родился в 1976 году в Йошкар-Оле, окончил Марийский государственный технический университет и очную аспирантуру МарГТУ по специальности «Тепловые двигатели». В разные годы возглавлял кафедры и институт механики и машиностроения Поволжского государственного технологического университета, был первым проректором Марийского государственного университета, заведующим кафедры машиностроения Саровского физико-технического института Национального исследовательского ядерного университета МИФИ. До переезда в Ковров работал проректором по научной работе Липецкого государственного технического университета. Автор более 160 научных работ и более 40 патентов на изобретения и полезные модели, в том числе внедренных в серийное производство на предприятиях энергомашиностроительной отрасли. Член диссертационного совета по защите кандидатских и докторских диссертаций в Сибирском федеральном университете. Подготовил двух кандидатов технических наук, один из которых, Владимир Белогусев, работает в КГТУ проректором по научной и инновационной деятельности.
– Алексей Васильевич, вы уже год возглавляете ковровский вуз. Почему до сих пор в статусе исполняющего обязанности? Это временное кадровое решение?
– Устав вуза находится на перерегистрации, а в нем прописано, что назначение ректора – прерогатива министерства. Следовательно, как вернут документ, будут сделаны необходимые шаги. Но понятно, что министр (Валерий Фальков — министр науки и высшего образования РФ – прим. авт.) не отправляет на один день – когда поставлена конкретная задача, под нее подбирают людей с соответствующим компетенциями.
– У вас солидный послужной список, включающий работу в самом престижном вузе страны – НИЯУ МИФИ. Какие были личные аргументы согласиться переехать на работу в Ковров?
– Аргумент простой: ректор вуза имеет статус госслужащего, и если кто-то уходит, то на его должность может быть назначен только человек из кадрового резерва управленческих кадров, членом которого я был. Дальше процедура такова, что кандидатура согласуется с губернатором. Александру Авдееву, с его слов, было представлено 16 кандидатур из кадрового резерва. Он выбрал меня.
– Вы сказали, что перед вузом возникла некая задача, под которую искали руководителя. Какова она?
– Ковров – город индустрии, но индустрии устойчивых технологических укладов. А в масштабах мира они постоянно меняются. Чтобы мы это развитие чувствовали в Коврове, необходимы подходы к образованию на основе новых технологических укладов. Что мы сейчас и делаем – формируем программу передовой инженерной школы, в основу которой будет положено 7 проектов (сейчас они проходят экспертизу в специальном комитете Российской академии наук) по сильным направлениям, которые есть в вузе: робототехника, химическое зрение, оружие и боеприпасы и аддитивные технологии на базе лазерных систем. Проекты предполагают прикладные исследования, опытную конструкторскую работу, подготовку кадров для развития новых технологий и освоения их на местных предприятиях. По сути, мы ставим планку стать передовым вузом страны, который занимается фундаментальными научными и поисковыми исследованиями. Ковров в этом плане удачен технологическими возможностями: он обладает хорошей промышленной базой, есть освоенные технологии производства годами складывавшихся видов продукции и есть люди, которые гораздо ближе к освоению новых компетенций и получению новых продуктов, чем в других городах.
– Приведите понятный обывателю пример фундаментальных исследований, на которые предполагается нацелить вуз?
– Возьмем электротехническую отрасль, например, асинхронные двигатели с фазным ротором. В них ток в обмотках ротора регулируется с помощью внешнего реостата. На реостат ток подается через твердые подвижные электрические контакты. Так как присутствует сухое трение, то контакты сильно изнашиваются и искрят, что приводит к их быстрому износу. Радикально повысить надежность и избежать искрения могут подвижные жидкометаллические контакты. То есть, известный метод использования сухих подвижных электрических контактов заменяется новым методом жидкометаллических подвижных электрических контактов. Новый метод – это и есть новый фундаментальный научный результат.
– С каким предприятиями, помимо КМЗ, вы планируете сотрудничать по упомянутыми вами проектам?
– С ЗиДом, ВНИИ «Сигнал», КМЗ и другими ковровскими предприятиями. Есть также программы сотрудничества с предприятием «Муромтепловоз» и с московским НИИ «Полюс», который специализируется на лазерных технологиях, предприятиями концерна ПВО «Алмаз-Антей».
– Как это будет увязано со студенчеством?
– К выполнению работ будут подключены магистранты, которые впоследствии станут аспирантами, и их прикладные результаты будут защищены в виде диссертаций. Также будем надеяться, что те люди, которые сейчас в вузе занимают лидирующие позиции, как Андрей Карпенков, Сергей Солохин защитят докторские диссертации. Например, у Сергея Солохина научный руководитель – директор Института общей физики Российской Академии наук, академик РАН Сергей Гарнов. Такое мощное «отцовство» – это прямой путь в науку.
– Как вы думаете, почему чистая наука как будто бы сейчас не очень популярна в вузах? Та же аспирантура есть далеко не в каждом. До 2019 года была она и в Коврове, но потом почему-то сошла на нет.
– Потому что на многие вузы был «надет» принцип товарно-денежных отношений, который, с моей точки зрения, оказал существенное влияние на сознание сотрудников. Да, деньги важны, но не за каждый чих. Потому что вуз – это не ООО с уставом, где прописано, что целью деятельности организации является исключительно извлечение прибыли. В МИФИ, например, люди очень много работают за идею. Потому что правильно положенная и раскрученная, она в итоге приносит деньги. Сейчас государственный подход в этом плане меняется. У нас даже министерство раньше было образования и науки, а сейчас – науки и образования. То есть сейчас в основе работы любого вуза обязан быть уникальный научный результат, на базе которого должны создаваться и внедряться объекты и технологии и готовиться соответствующие кадры.
– Видимо, нужно как-то очень хорошо вдохновлять людей на науку?
– Прежде всего должна быть сильна внутренняя мотивация. Хотя, соглашусь, среда очень влияет. Поэтому мы сейчас молодых сотрудников стараемся направлять в ведущие научные центры на различные молодежные школы, так как один из принципов избавления от психологической инерции и инерции сознания – это погружение в среду лидеров.
– Вы сами – плодовитый автор научных работ и изобретений. А какая у вас внутренняя мотивация работать за идею?
– Сделать лучшее в мире. Я же родился во времена Советского Союза, и тогдашние установки государства для меня актуальность не потеряли. Плюс у меня большой опыт людьми, которые исповедуют тот же принцип.
– Ноябрьское преобразование академии в университет с расширением сфер высшего образования – это задача извне или рост изнутри?
– Задача извне, но с учетом внутренней специфики. Министерство реализует программу развития передовых инженерных школ, и Ковров с обилием предприятий и очень короткой линией взаимодействия с ними – одна из лучших для этого площадок в стране. Многие вузы о таком только мечтают.
– Став университетом, вы начнете готовить учителей физики и математики. Это какая-то стратегия?
– Да. Потому что помимо того, что задача комплектования школ преподавателями по этим дисциплинам решается очень непросто, у нас есть еще и сверхзадача: нам нужны преподаватели, которые будут готовить лидеров. То есть нам нужно не просто освоение программы. И даже не 100 баллов на ЕГЭ. Нам нужно 100 баллов плюс первое место на всероссийских олимпиадах. Чтобы мы получали очень подготовленных и мотивированных студентов, которые продолжали бы активно развиваться в вузе. Для подготовки таких передовых учеников нужны передовые учителя. Для этого студенты КГТУ, получая педагогическое образование, будут попутно интегрированы в реализацию научных проектов на базе университета и продолжат это делать уже в качестве учителей. Потому что ждать, что кто-то куда-то поедет, отучится и вернется работать в школе, не растеряв мотивации, это не оправдывающая себя стратегия.
– Сколько первокурсников-будущих учителей планируете принять в этом году и на какой основе?
– Примерно по 15 мест будет. Пока не на бюджетной основе – для этого вузу предстоит пройти аккредитацию. Но мы думаем над разными вариантами обучения, возможно, что-то будет и за счет университета. Когда условия приемной кампании будут утверждены министерством, мы разместим информацию об этом на сайте КГТУ.
– Прием в аспирантуру тоже возобновится?
– Да, мы такую задачу ставим. Единственная проблема, что в аспирантуру мы можем набрать либо выпускников магистратуры, либо специалитета, а у нас их пока не так много. Но сколько-то наберем, я думаю.
– По каким направлениям?
– Скорее всего, это будет робототехника, машиностроение и оружейная сфера.
– Такие системные изменения требуют перезагрузки самих преподавателей. Не хочу называть это «чисткой штата», но…
– У нас нет скамейки запасных, поэтому будем повышать эффективность образовательной и научной деятельности имеющегося коллектива.
– Как?
– Например, через автоматизацию процессов, как это ни странно прозвучит.
– Искусственный интеллект?!
– Да, можно подумать: как это вообще может быть? Понятно, что научную новизну способен формулировать только человек. Но промониторить, допустим, раз в неделю мировые базы научных публикаций, сделать аналитику и выдать квинтэссенцию по нужной теме – это вполне под силу искусственному интеллекту.
– У меня складывается впечатление, что вы – в отличие от очень многих – не боитесь ИИ и уверены, что он никогда не сможет обесценить человеческий капитал. Почему вы так считаете?
– Искусственный интеллект вам все посчитает, оптимизирует все, что до вас было и т.п. – в этом действительно с ним сложно соперничать. Но, повторюсь, он не в состоянии генерировать прорывные решения.
– Вы тот человек, который учился по старой доброй советской системе специалитета, а работал уже в болонской системе образования. Если вынести за скобки нынешние внешнеполитические, идеологические моменты, в чем главная разница двух стратегий? И оправдан ли заявленный возврат к первой?
– Я бы так сказал: специалитет – это полностью hard skills, жесткие навыки, а в болонской системе hard сместили в сторону бакалавриата, а soft skills, мягкие междисциплинарные связи – в магистратуру. Нарезка на специальности была сделана даже не при предыдущем, а при предпредыдущем технологическом укладе. И систему образования, основанную только на жесткой передаче опыта, достигнутого задолго до нас, нельзя считать актуальной, она не соответствует скоростям внешних процессов. Поэтому мы должны перейти к режиму синтезирования новых знаний в режиме реального времени. Но для этого всем нам нужно перестроить мозг.
– Вообще-то это очень похоже на философию многих нынешних старшеклассников, которые считают, что незачем «годами просиживать штаны в вузе», ведь сейчас всему можно научиться на онлайн-курсах за пару-тройку месяцев. Получается, что они правы, считая, что высшее образование, на котором пока еще настаивают многие родители – это всего лишь сила традиции?
– Я думаю, что классическое высшее образование не потеряет своей актуальности в будущем. Сейчас, как и во все времена, в высшей степени востребовано умение саморазвиваться, это как раз те самые мягкие навыки. И именно благодаря им я сам достиг того, что имею. Но чтобы успевать за скоростью внешних процессов, саморазвитие должно происходить в среде лидеров. Нужна возможность двигаться впереди первых. Потому что чтобы получить результат уровня Нобелевской премии, ты должен взять результат, за который она уже присуждена, и значительно его улучшить. Вот главный аргумент за высшее образование.
– То есть перспектива высшего образование в целом и КГТУ в частности – быть окном супер-возможностей?
– Да, окном возможностей попасть в передовую среду. Применительно к нашему вузу хочу сказать, что мне самому важно находиться среди лидеров, тех, у кого я могу поучиться, поэтому я всеми силами стараюсь и буду стараться это обеспечить.
– Сотрудничество с какими лидерами уже есть у КГТУ?
– Наши студенты могут познакомиться и поработать со многими выдающимися деятелями современности – у нас есть возможность прямого диалога с академиками Российской академии наук, Национального центра физики и математики, Национального исследовательского ядерного университета МИФИ. Чтобы понять уровень, достаточно сказать, что в последнем учились или работали шесть лауреатов Нобелевской премии. Пока мы можем ездить туда. Но как будет сделан ремонт в общежитии (проектно-сметная документация уже есть, и мы рассчитываем начать уже в этом году), мы сможем приглашать преподавателей и в Ковров.
– Стена за вашим рабочим столом выглядит как стилизованный триптих, у которого портретом президента заполнена только центральная часть. Портреты кого из мира науки вы бы повесили на боковые плоскости? Кто для вас «боги» и почему?
– Игорь Курчатов и Сергей Королев. Потому что они стояли у истоков создания больших научных и технических направлений.
Екатерина МОИСЕЕВА.
Фото предоставлены пресс-службой КГТУ.
