Воскликнул царь Алексей Михайлович Тишайший, впервые побывав в этом удивительном месте. И сразу утвердил: «Так и назвать!» Новый Иерусалим, действительно, поражает. Не только красотой, размерами главного Воскресенского храма и количеством устроенных в нем церковных приделов, но и грандиозным замыслом своего создателя – Святейшего патриарха Никона, который в XVII веке задумал воспроизвести образ Палестины на русской земле. Зачем ему это понадобилось, удалось ли все задуманное воплотить в жизнь в полной мере и как, пройдя века и тяжелые испытания – обо всем этом узнали любознательные ковровские школьники. Вместе с родителями и под духовным руководством о. Иоанна (Козлова), настоятеля храма из с. Троицко-Никольское, они совершили поездку в подмосковную Истру. Организатором паломничества выступила ковровская АНО «Стародуб».
Русская Палестина – так еще называют Истру. Небольшой старинный городок расположен всего в 40 км от Москвы, но от Коврова до него ехать достаточно долго, дорога у наших юных (и не только юных) паломников заняла пять часов. Однако, когда подъезжаешь ближе, от открывшейся красоты просто дух захватывает! Красивейшая православная святыня блистает на солнце золотом и бирюзой многочисленных куполов, издалека виден необыкновенный шатер Воскресенского собора – главного храма монастыря. Такого больше и не встретишь нигде! Это, действительно, уникальное архитектурное сооружение – огромный (диаметр ротонды, над которым он выстроен, – 23 м) и весь прорезанный десятками маленьких световых окошек-люкарн. Руку к шатру приложил знаменитый архитектор (создатель Зимнего дворца в Петербурге) Бартоломео Растрелли. Казалось бы, как связаны Растрелли и гораздо более древний Ново-Иерусалимский собор?
***
Итак, с чего началась история этой обители, которую официально «зовут» Воскресенский ставропигиальный (то есть подчиняющийся напрямую Святейшему Патриарху) мужской монастырь?
Все началось с того, что 3 июня 1656 года патриарх Никон, реформатор церкви, известный каждому по страницам учебников, с помощью молодого царя Алексея Михайловича (второго правителя династии Романовых), купил эту землю, чтобы реализовать возникший у него грандиозный замысел: устроить здесь, недалеко от Москвы, образ Святой земли, но… на русской земле. Патриарх Никон прекрасно понимал, что русский человек вряд ли имеет возможность увидеть настоящую Палестину своими глазами, тем более что находилась она тогда под Османской империей – это далеко, дорого, да и опасно, а тут он сможет посетить ее, не покидая России, «пройти» до Голгофы Крестным путем Иисуса Христа. Уже в 1657 году в зарождающемся Новом Иерусалиме освятили первую деревянную церковь.
– Стоит отметить, изначально, при патриархе Никоне, вся территория монастыря была деревянной, – рассказала ковровчанам экскурсовод Александра. – Это была обычная практика того времени: строить все быстро, в дереве. Московский кремль тоже изначально был деревянный. На освящении этой церкви присутствовал сам царь Алексей Михайлович. Тогда-то он и сказал те слова, которые дали прибавку к названию обители.
Через год, в 1658 году, патриарх Никон начинает строительство большой каменной церкви – будущего Воскресенского собора. Патриарх был так увлечен строительством, что даже сам копал землю, таскал кирпичи. Восемь лет стройки – и возведены стены, поставлена колокольня, освящены главный алтарь, несколько приделов, даже Кувуклия (маленькая часовня внутри храма, где находится образ Гроба Господня), но… патриарх Никон не успевает накрыть собор крышей – в 1666 году (из-за разногласий с царем) его ссылают в Ферапонтов монастырь, где он и пробыл десять лет, а умер как раз по дороге назад. Воскресенский собор достраивается попечением его духовной дочери и сестры царя, царевны Татьяны Михайловны Романовой. Освящение собора состоялось в 1685 году. На нем присутствовали цари Иоанн и Петр Алексеевичи Романовы, а также царевна Софья… Александра поясняет:
– Когда у нас спрашивают, был ли в нашем монастыре царь Петр Первый, мы отвечаем, что точно был – в возрасте 12,5 лет. Здесь были все цари династии Романовых, начиная с Алексея Михайловича и заканчивая императором Николаем Вторым, который – с семьей и свитой – приезжал в монастырь не менее трех раз, и стоял во время богослужения как раз на том месте, где мы с вами сейчас стоим. Эта часть называется Кафоликон.
***
Удивляет, что ни внешним, ни внутренним своим убранством Воскресенский собор не похож на Храм Гроба Господня в Иерусалиме, с которого его строили. Почему? У строителей не получилось? Оказывается, дело вовсе не в этом. Патриарх Никон посчитал убранство «образца» слишком скромным. В Новом Иерусалиме во всем чувствуется широкий – поистине русский – размах. Но… в плане оба собора – полные копии. Совпадают также длина, ширина, названия приделов, главные святыни – Голгофа, Камень помазания и Кувуклия. Но самое главное – это идея. Так же, как Храм Гроба Господня в Иерусалиме, Воскресенский собор являет собой пространственную икону евангельских событий, связанных с крестными страданиями, смертью, погребением и воскресением Иисуса Христа. Территория вокруг монастыря – это образ Святой Палестины. Отсюда и названия: в Истре есть свои горы Сион, Фавор, Елеон, свой Гефсиманский сад – за стенами монастыря (без оливковых деревьев, но с родными березками), свой Иордан – река Истра.
– Она, кстати, очень похожа на тот самый Иордан на Святой земле. Река отличается только водой: там она намного теплее, но мутная, а у нас ледяная, но прозрачная, – заверили наших школьников местные жители.
Таким образом, все в Новом Иерусалиме устроено так, чтобы полностью погрузить посетителя в Святое Евангелие. Всего на территории монастыря 44 придела (по сути, придел, как отдельная церковь). Ребята знакомятся с Успенским приделом, у которого есть и другое название – Темница. Та самая, где, по церковному преданию, до Своего распятия содержался Христос. Здесь же – мощи покровительницы монастыря Святой мученицы Татианы.
Римские воины из Темницы вели Иисуса Христа на Голгофу, а паломники – серьезные и задумчивые – медленно проходят как бы тем же путем: мимо Страстных заалтарных приделов с удивительно красивыми изразцовыми иконостасами, уходящими ввысь (мастеров по керамике патриарх Никон специально выписывал из Беларуси). Северный придел называется церковью Написания титла. Помните табличку, которую установили над распятым Христом и на которой написано: «Иисус Назорей, царь Иудейский»? Эта церковь освящена в честь Лонгина Сотника. И еще два придела – Разделения риз и Поругания Господа или Возложения Тернового венца на Него…
Рядом со Страстными приделами вход в примыкающую к собору подземную церковь. Освящена она в честь Святого царя Константина и царицы Елены, и на шесть метров уходит под землю. Зачем это сделано? Именно на такой глубине царица Елена, мать римского императора Константина Великого, спустя 300 лет после событий, которые описывает Святой Евангелие, с Божьей помощью нашла Крест, на котором распяли Иисуса Христа.
Дальше путь – «Виа Долороза» Воскресенского храма – ведет на Голгофу. Паломники аккуратно поднимаются по ступеням и видят большой кипарисовый Крест. Перед ним еще в XVII веке молился основатель монастыря патриарх Никон. Деревянное распятие чудом уцелело во время войны. Над Крестом та самая титлу – табличка со словами, вырезанными на трех языках: по-еврейски, по-гречески и по-римски. У подножия – три круглых отверстия: образ того, что Христос в тот день был распят не один…
– В 1995 году, когда монастырь был передан православной церкви, именно здесь начинались первые богослужения, – продолжила рассказ экскурсовод. – Вот в этом приделе – посмотрите, какой он необычный: почти все иконы изображают Страдания Господа. Если спуститься вниз, под Голгофой – захоронение Святейшего патриарха Никона. В своем завещании он попросил похоронить его именно здесь.
Ковровчане идут дальше, и видят Камень помазания, на который возложили Тело Христа после снятия с Креста, видят Гроб Господень, а над ним часовню с таким необычным, но знакомым названием – Кувуклия. Она почти точная копия той самой Кувуклии, которую показывают во время трансляции из Иерусалима каждую Пасху, в ней сходит Благодатный огонь.
В Кувуклии – образ Гроба Господня, к которому люди идут со своими молитвами. И все, выходящие из часовни, приветствуют вновь входящих радостным возгласом: «Христос воскрес!» Александра заметила, что пасхальное приветствие звучит здесь каждый день…
***
Так какое же отношение к монастырю имел петербургский архитектор Бартоломео Растрелли? Дело в том, что через 100 лет после патриарха Никона Новый Иерусалим полюбила императрица Елизавета Петровна. Она и приняла решение его реставрировать.
– Как ей нравилось и как было модно в то время! – говорит экскурсовод. – Сюда приглашаются лучшие мастера и придворный архитектор Бартоломео Растрелли. Результатом работы стало пышное барочное убранство Воскресенского храма. Но это не главное, важно, что был сохранен его дух.
С Растрелли связана и история купола. Уникальный шатер, возносящийся прямо над образом Гроба Господня, изначально архитекторы построили в камне. Огромный, слишком тяжелый, в 1723 году он рухнул, разбор завалов начался только в 1730 году. Первоначально шатер и ротонду планировали восстановить в первоначальном виде, т.е. кирпичными. Голову ломали несколько архитекторов, один за другим составлялись проекты, пока в 1754 году архимандрит Амвросий, настоятель монастыря, снова не обратился к Бартоломео Растрелли с идеей сделать шатер деревянным. Был составлен новый проект. Его и стали осуществлять. Над самим шатром работал еще один известный архитектор того времени – Бернардацци. Он и придумал сделать его в три яруса с десятками окон. В таком виде уникальный шатер дожил до войны.
***
Великая Отечественная война стала трагической страницей в ново-иерусалимской истории. В конце ноября 1941 года фашисты захватили территорию Истры, а в Воскресенском соборе (самом большом здании города) устроили госпиталь. Сами двинулись вперед, на Москву. Так как храм был холодным, без отопления, немцы стали в нем замерзать, и, обогреваясь, начали жечь костры… из икон, а также всего, что могло гореть. От центрального иконостаса XVII века высотой 24 метра не осталось в итоге даже фрагмента. Что не сожгли, немцы вывезли. В советское время в Новом Иерусалиме располагался музей, но до прихода фашистов его сотрудники успели эвакуировать меньше половины всех ценностей. Остальное было либо сожжено, либо вывезено в Германию. Продолжалась эта вакханалия около двух с половиной недель.
Немцы в Москву так и не вошли. В этом направлении, на Волоколамской дороге, их остановили войска генерала Белобородова. Но перед отступлением они не оставили ни одного целого дома в Истре. Монастырь напоследок решили взорвать. Взорвали надвратную церковь, посвященную празднику Входа Господня в Иерусалим, все башни, носящие названия иерусалимских ворот, колокольню. Попытались уничтожить и собор, заложив под четыре массивных несущих колонны авиабомбы. По их задумке, храм после взрыва должен был сложиться, как карточный домик. Но – Божьей милостью – этого не произошло. Взрывная волна прошла по внутренней галерее – она идет по периметру храма, – а после вышла через купол наверх. Дело о взрыве было вынесено отдельной строкой на Нюрнбергском процессе, сумма ущерба составила 47,5 тысяч рублей золотом, это десятки миллиардов современных рублей. Никто ни ценности, ни ущерб нашей стране не вернул.
После войны, благодаря архитектору Алексею Щусеву, в монастыре началась реставрация, но ее не закончили. Новый этап – уже благодаря патриарху Алексию Второму – стартовал в 1992 году. После проведенных грандиозных работ впервые за 360 лет в Воскресенском соборе появилось тепло. По черно-белой фотографии, найденной в эвакуированных когда-то документах музея, восстановили главный, сожженный фашистами, иконостас. Над ним трудились резчики по дереву из Санкт-Петербурга, иконописцы из Палеха, Сергиева Посада, Москвы. В этом иконостасе вновь появилась уникальная икона Воскресенского храма – «Радость всех Ангелов», Пресвятая Богородица изображена здесь на месяце, а внизу – Святой град Иерусалим. Но если приглядеться – это именно Ново-Иерусалимский монастырь, то есть устроенная по замыслу патриарха Никона Святая Палестина на русской земле, в которой и мы с вами можем побывать, не покидая России…
Инна БУЛАТОВА.
Фото автора и из открытых источников.
