«ЗТ» завершает серию публикаций о династиях ковровского экскаваторного завода, который в этом году отметил сразу несколько круглых дат, в том числе и 95-летие с момента выпуска первой землеройной машины. Сегодня – рассказ о линии тружеников, у истоков семьи которой стояли Степан Дубов и Алексей Гусев, родившиеся еще в XIX веке. Сын из одной семьи женился на дочери из второй – так и родилась сложносочиненная династия, в которой четыре поколения отдали десятилетия жизни советскому экскаваторостроению.

Фаина Алексеевна Грошева
Воспоминания о ее ярких представителях, отдавших КЭЗу жизнь даже в буквальном смысле, и о тех, кто кропотливо работал «не на виду», сегодня хранит Фаина Алексеевна Грошева. Сама она больше сорока лет была бухгалтером предприятия.
От котельщика до хранителя истории
Степан Иванович Дубов в 1901 году поступил котельщиком в тогда еще железнодорожные мастерские. Трое из его 11 детей тоже связали жизнь уже с КЭЗом – дочь Анна и двое сыновей. Федор до войны работал в деревообделочном цехе, ушел на фронт, погиб в 1941-м.

Алексей Степанович Дубов
16-летний Алексей в 1930 году устроился токарем в механический цех, был призван в армию, откуда по комсомольской путевке поступил в военное училище, стал кадровым военным. Новый заводской виток Алексея Степановича начался в 1957 году, когда после отставки он вернулся в Ковров. На КЭЗе он работал в складском и коммунальном подразделениях, отделе труда и зарплаты, а с 1968 года до выхода на пенсию в 1991 году возглавлял заводской музей, который, к слову, стал первым подобным в городе и вторым в области. Экспонаты были впечатляющими: подлинные технические паспорта первых серийных экскаваторов «Ковровец» и ППГ-1,5; схема строительства канала имени Москвы с обозначением районов работы ковровских машин, где были установлены всесоюзные рекорды; фотографии со строительства столичного стадиона «Динамо» и Новотульского металлургического комбината и электрифицированная карта мира с маршрутами экспорта ковровских экскаваторов в 50 стран!
– А еще он состоял в обществе «Знание», был лектором-международником, – рассказывает Фаина Алексеевна. – Помню, ходил с большой, свернутой в рулон, картой – его часто приглашали на предприятия Коврова читать лекции о международном положении.
Есть любопытная история, связанная с Алексеем Дубовым. Разыскивая в архивах информацию о железнодорожных мастерских, преобразованных в тридцатых годах XX века в экскаваторный завод, он нашел первоначальный проект ковровского вокзала – того двухэтажного светло-зеленого, что раньше стоял на месте нынешнего бело-кирпичного под синей крышей. Так вот, двухэтажными планировали выстроить лишь центральную часть и боковые флигеля, а переходы между ними должны были остаться одноэтажными. Но в итоге затейливую задумку почему-то упростили.
Признание страны и мира – и цена успеха

Фаина Грошева, сестра с мужем, Наталья и Валерия Никитины (слева-направо)
22 года отдал КЭЗу сын Алексея Степановича Вадим Дубов. Он работал технологом в сборочном и механическом цехах. А в конструкторском отделе встретил свою судьбу – Валерию Никитину, представительницу еще одной заводской династии Персидских-Щетниковых-Никитиных, судьбы родоначальников которой похожи на главы драматичной книги о первых годах молодой советской страны. Алексей Персидский известен тем, что в годы гражданской войны и голода пригнал с товарищами в Ковров состав с зерном, а его младший брат Василий ушел добровольцем воевать с Колчаком. Их шурин Алексей Щетников участвовал в сборке самого первого экскаватора в далеком 1931 году.
Еще одна славная и трагичная глава – судьба отца Валерии Никитиной. Анатолий Петрович Никитин, стартовав с должности чернорабочего, дорос до главного конструктора. В 1949 году в составе группы инженеров удостоился Государственной (тогда она называлась «Сталинской») премии за разработку и промышленное освоение универсального экскаватора Э-505 с гидравлическим управлением. Это была первая послевоенная гусеничная машина для карьеров и котлованов, и именно она первой в советском экскаваторостроении пошла на экспорт.
– Умер Анатолий Петрович при испытании нового экскаватора на карьере, случился сердечный приступ. Это произошло в 1957 году, – добавляет трагическую деталь Фаина Алексеевна.
О том, какой дорогой ценой строился и развивался КЭЗ, десять лет спустя рассказывал в музее Алексей Степанович Дубов – вот такая связь судеб получилась. Продолжили ее дети Вадим и Валерия и внучка Наталья, тоже ставшая конструктором.
Труд, который скреплял завод изнутри
С железнодорожных мастерских началась и трудовая биография Алексея Дмитриевича Гусева, где он – еще подростком – вручную делал крепеж для вагонов. Уже в КЭЗе он сначала трудился котельщиком, а потом слесарем механосборочных работ. Тоже стал многодетным отцом, и Фаина Алексеевна – как раз его дочь.
– Нас было семеро: пять сестер и два брата. Один из них – Федор – работал на заводе, был мастером в сталелитейном цехе, а его жена Зинаида – электриком на заводской подстанции. Я-то поздний ребенок, родилась, когда маме было 46 лет, а папа уже был пожилой. Конечно, им было тяжело всех нас учить, поднимать на ноги, так что я, окончив после школы двухгодичные курсы бухгалтеров, сразу пошла на завод. А еще папа племянника привел на завод – Федора Григорьевича Петухова. Федя прошел пять фронтовых лет, и, когда демобилизовался, поступил в цех металлоконструкций, – объясняет она выбор профессии, который в послевоенные годы делали многие.
Ее стаж на КЭЗе – 41 год. Первая запись в трудовой книжке датирована 1952 годом: «счетовод цеха металлоконструкций». Ему она отдала 13 лет. Потом ее и коллег по профессии собрали со всех цехов в централизованную заводскую бухгалтерию, и Фаина Алексеевна стала бухгалтером производственной группы, занималась расчетами себестоимости продукции. Работала инициативно и добросовестно, побеждала в соцсоревнованиях, за исполнительность и точность получала актуальные для советской эпохи поощрения.

Фаина Алексеевна Грошева — фото на доску почета КЭЗа 1987 год
Так, в 1987 году портрет Фаины Грошевой был размещен на доске почета «Лучшие люди завода», а сделан он был на фоне памятного Красного знамени Центрального комитета Коммунистической партии Советского Союза. Оно было вручено КЭЗу на вечное хранение двадцатью годами раньше, после того как в 1966–1970 годах завод 17 раз из 20 кварталов занимал призовые места во Всесоюзном соцсоревновании. Между прочим, таких знамен на весь СССР было всего около тысячи, так что КЭЗ входил в тысячу лучших предприятий страны. Запечатлеться на фоне этого знамени было большой честью.
Когда станки замолчали
На заслуженный отдых Фаина Алексеевна вышла с должности старшего бухгалтера, но завод не бросила – до 2000 года отвечала за финансы заводской турбазы.
– Мы завод любили, до слез жаль, что его не стало, – продолжает она и действительно плачет. – Ведь вся молодость прошла там. К семи часам бежали утром и весь день проводили в заводе, только к вечеру домой приходили. Всякое было, всякое переживали. И вот так сорок лет! Вся жизнь… А с мужем Володей – он был мастером по металлоконструкциям – мы в клубе Ленина познакомились, он же наш родной был: все праздники там отмечали, все новогодние вечера там проходили.
Успели поработать на КЭЗе сын Владимира и Фаины Грошевых Николай и внук Алексей: первый на сборке, отвечал за электрооборудование, второй – на деревообработке. Увы, уже не так долго, как их старшие родственники – экскаваторный завод вошел в экономическое пике, из которого уже не вышел: если в 60–80-е с конвейера сходило по две тысячи единиц техники в год, то к концу 90-х – в десять раз меньше.
– Детали к нам поступали с Прибалтики, из Польши, из Литвы, из Латвии, – объясняет Фаина Алексеевна. – А когда развалился Советский Союз, все связи разорвались, и комплектовать стало нечем.
Завод стали дробить на мелкие фирмы, приходили и уходили инвесторы, а надежды, как, например, освоение производства лесозаготовительной техники, едва возникнув, таяли. В 2006-м КЭЗ вошел в «Группу ГАЗ» и объединился с таким же тверским заводом. Этот промышленный тандем даже освоил совместную новинку – 26-тонный экскаватор ЕТ-26 «КиТ» (Ковров и Тверь). Но всего через три года руководство пересмотрело планы, решив не «распыляться» на два предприятия: все годное оборудование из нашего города перевезли в Тверь, а производство в Коврове остановили. Еще через два года КЭЗ решением суда ликвидировали.

Встреча ветеранов КЭЗа 2026 год, первая слева в нижнем ряду Фаина Грошева.
– Прежний директор (Владислав Бабичев, руководил предприятием до 1995 года – прим. ред.), хоть и говорили иногда про его решения: «Ой, авантюрист…», – держал завод на плаву. Ну, так и время такое тогда было, авантюрное. А вот у новых владельцев сразу все пошло ко дну, – сокрушается Фаина Алексеевна и снова утирает слезы.
Территория, где когда‑то шумели станки и рождались экскаваторы, сейчас кипит другой жизнью: на месте цехов – бизнес‑центр и торгово‑развлекательный комплекс, другие предприятия. Но память о людях, создававших славу КЭЗа, не должна исчезнуть. Ведь это не просто частные воспоминания об ушедшей эпохе, а свидетельство того, как ковровчане создавали отечественную промышленность, которая славила город на всю страну, а страну – на весь мир.
Екатерина МОИСЕЕВА.
Фото из личного архива героини публикации и архива историко-мемориального музея.