Летом 2023 года во Владимирской области открылся филиал Государственного фонда «Защитники Отечества», созданный по поручению президента РФ для поддержки участников специальной военной операции. В каждом районе региона работают представители филиала – социальные координаторы, которые сопровождают демобилизованных военнослужащих, а также семьи погибших и без вести пропавших бойцов. Ковровское отделение филиала за два года вдвое выросло в штате (сейчас работают три социальных координатора, четвертого ждут в ноябре) и в компетенциях. Этому способствует оптимальный для данной работы опыт руководителя местного представительства «ЗО»: Наталья Ардарова 27 лет отслужила в армии, работала в отделе социальной защиты населения. Мы поговорили с Натальей Валерьевной о мерах финансовой и эмоциональной поддержки воевавших ковровчан и их семей. А так как беседа проходила в комнате, где проводят забор образцов ДНК, первый вопрос был соответствующий.
– В каких случаях требуется забор образцов ДНК?
– Когда родственники получают уведомление из воинской части или военкомата, что военнослужащий числится в статусе пропавшего без вести либо не выходит на связь более месяца. Мы делаем забор буккального эпителия (мазок из полости рта – прим. ред.), который отправляем в военно-следственный отдел во Владимир. Вместе с родственниками составляем розыскную карту, где указаны приметы военнослужащего. Вся информация уходит в центр опознания в Ростове. Если по ДНК обнаружат совпадение, то центр опознания связывается с родственниками.
– А вас об этих совпадениях не уведомляют, чтобы вы сообщили родственникам?
– Это не наша компетенция. Единственное, что можем – посмотреть, подгрузился ли результат ДНК в общую базу.
– Кто из родственников может сдать ДНК? И что делать, если подходящих кандидатур нет?
– Действительно, для забора ДНК подходят только близкие родственники – это отец, мать и полнокровные родные брат или сестра, а также дети. Если таковых нет, то военно-следственный отдел рекомендует использовать личные вещи военнослужащего, которые остались дома: обувь, головные уборы, зубную щетку, расческу, бритвенный станок. Естественно, при условии, что ими пользовался только человек, которого нужно разыскать.
– Что происходит, если розыск не дал результатов?
– Через полгода после установления статуса пропавшего без вести воинская часть имеет право выйти в суд о признании военнослужащего безвестно отсутствующим. А через три месяца после вступления в силу решения суда о признании военнослужащего безвестно отсутствующим уже семья имеет право выйти в суд на признание его умершим или погибшим.
– В чем разница для родственников между статусами «безвестно отсутствующий» и «погибший», если военнослужащий не найден?
– В моральном плане для многих – это надежда, ведь тело не предано земле. Но безвестно отсутствующего воинская часть исключает из списка личного состава, и, следовательно, семья прекращает получать денежное довольствие. Если военнослужащий признан погибшим, члены семьи получают выплаты, соответствующее удостоверение и могут рассчитывать на все меры социальной поддержки.
– Кто юридически сопровождает этот процесс?
– У нас есть соглашение о бесплатной юридической консультации с несколькими адвокатскими конторами, и около десяти семей уже успешно прошли через судебную процедуру. Конечно, не все готовы идти на это, потому что нужно психологически перешагнуть надежду на то, что сын или муж все еще живы.
– С чем обращаются к вам семьи погибших?
– Чаще всего это выплаты, потому что не всегда быстро происходит их назначение. Приходится помогать, составлять обращение в военную прокуратуру, областной военкомат.
– Почему процессы идут неспешно?
– По разным причинам. Где-то есть кадровый дефицит, был период, когда банально были сбои в поставках бланков. Весь документооборот необходимо делать через официальные запросы по письменным заявлениям, а это требует времени. Бывают очень запутанные ситуации, когда приходят родственники и говорят, что человек служил сначала в одной части, потом вроде бы перешел в другую, а там отвечают, что такого бойца в личном составе нет. Приходится помогать в сборе подтверждающих документов.
– Кроме выплат, какие еще меры соцподдержки есть у этой категории получателей?
– У детей, пасынков и падчериц есть право поступления в вузы в особом порядке, для них квотируется 10 процентов бюджетных мест. Это не значит, что нет конкурса, просто он у них в своей категории. В нашей области по 158-му указу губернатора есть право на освобождение от родительской платы в государственных детских садах. Школьники имеют право на бесплатное двухразовое горячее питание, бесплатное дополнительное образование в государственных образовательных организациях – применительно к нашему городу это музыкальные и художественная школы, ряд спортивных секций. От Социального фонда России и от нашего фонда мы предлагаем семьям, когда есть такая возможность, бесплатные путевки в санатории. В этом году уже четыре человека съездили в Подмосковье в санаторий «Озеро Белое», двое сейчас там, это мамы погибших. Вообще стараемся вовлекать родственников в различные культурные мероприятия, в чем очень помогают ДК «Современник», ДК им. Ногина, которые предлагают посетить и концерты, и программы для детей. В этом направлении мы реализуем проект «Ты не одна», он как раз для семей, потерявших близких. Мы создали фотовыставку ковровчанок, потерявших мужей, сыновей, братьев. Это сплотило и позволило женщинам при нашем сопровождении переживать горе потери. Первая встреча в рамках проекта «Ты не одна» была с психологом, потом была встреча семей, в которых есть пропавшие без вести, с ребятами-ветеранами, чтобы они ответили на самые частые вопросы: почему его не ищут и как вообще это все происходит? Для самих ребят есть проект «Брат» – мы собираемся, они общаются, дела какие-то добрые планируем, например, навести порядок на аллее героев на кладбище в Игумново. Есть погибшие, у которых мамы уже старенькие, да и добраться туда без личного транспорта проблематично.
– Многие потребности семей погибших участников СВО закрыты на разных уровнях. А есть вопросы, которые еще зияют? Просят ли вас о чем-то, что пока не в ваших силах и компетенции?
– Есть проблема городского уровня – не обеспечена возможность добираться на кладбище в Игумново общественным транспортом. Автобус туда ходит, но расписание найти проблематично и не понятно, соблюдается ли оно. Были случаи, когда пассажиров довозили только до мкр. им. Чкалова. А если довозят до Игумново, то только до грунтовой дороги, по которой до кладбища надо идти пешком. Легко представить, в каком состоянии сейчас эта дорога – таксисты заказы туда не берут. Эту проблему нам несколько семей озвучили. Мы обратились в городскую прокуратуру. Мама одного из погибших мне позвонила, сообщила, что с ней связались из прокуратуры. Вопрос начали отрабатывать.
– Возвращаясь к психологическим трудностям: есть помощь в их преодолении в рамках работы фонда?
– Есть соглашение о сотрудничестве с психоневрологическим диспансером, там принимает психолог. Мы можем созвониться и записать на консультацию. Это что касается взрослых. С детьми по такой же схеме работает психолого-педагогический центр в Мелехово. К детям особое внимание, особенно к тем, у кого отцы «за лентой» или не выходят на связь. Это может сопровождаться большой тревогой, и нужно помогать справиться с переживаниями.
– Востребована ли психологическая помощь?
– Семеро участников СВО воспользовались такой возможностью, а к детскому психологу обратилась семья ветерана СВО, причем папа сам заинтересован в консультировании ребенка специалистом, способным помочь.
– А какие виды поддержки есть по линии работы фонда «Защитники Отечества» у самих участников СВО?
– Как я уже говорила, по линии Социального фонда России ветеранов СВО отправляем на санаторно-курортное лечение или на медицинскую реабилитацию в санатории по всей стране. Это регламентирует Постановление Правительства №1960 от 28 декабря 2024 года. В этом году в рамках соответствующей областной программы ветераны получают услуги зубопротезирования – взаимодействуем с городской стоматологической поликлиникой. Один ветеран уже прошел процедуру, еще один в процессе и двое были на первичном приеме. Уже второй год централизованно сопровождаем ребят в центральную поликлинику Владимира на диспансеризацию, где они проходят комплексное обследование. Администрация города или отдел социальной защиты населения предоставляют нам транспорт до Владимира и обратно, и в течение одного дня вернувшиеся с СВО проходят ЭКГ, флюорографию, лабораторные исследования, посещают узких специалистов, и затем нам передают медицинские карточки с результатами, и они обращаются уже к своему терапевту по месту прописки, если рекомендовано пройти какое-то углубленное обследование. Это возможность не только оценить здоровье, но и оформить многие необходимые справки для того же санаторно-курортного лечения или комиссии по установлению инвалидности.
– Как обстоят дела с предоставлением технических средств реабилитации?
– Этот вопрос решается по линии СФР, проблем не возникает. Но мы готовы содействовать в том случае, если ветеран выбрал протез более дорогостоящий, например, спортивный. У фонда есть возможность сделать доплату. Так же фонд проводит адаптацию жилых помещений для инвалидов, установку системы «Умный дом», создающей бытовые удобства. Наше отделение подает соответствующую заявку в центральный аппарат фонда «Защитники Отечества», где на экспертном совете принимается решение о поставке и монтаже оборудования в зависимости от того, какую проблему здоровья надо компенсировать: ампутацию конечности, травмы опорно-двигательного аппарата, нарушение зрения или слуха. Для этого выходим к заявителю в составе муниципальной комиссии с представителями всероссийского общества инвалидов, управляющей компании на обследование жилья и замеры. Процесс, конечно, небыстрый, но механизм есть, и он работает. Адаптация жилого помещения уже проведена троим ветеранам, еще несколько заявок в работе.
– Как можете помочь ветерану с трудоустройством, ведь в адаптации к мирной жизни для многих это самое главное?
– Выходим с ветеранами на ярмарки вакансий, сопровождаем их в центр занятости, если есть желание пройти переподготовку, повысить квалификацию, обучиться по новой специальности – предлагаем множество вариантов. Ведь кто-то приходит с тяжелыми ранениями, с ампутациями, и не может вернуться на прежнее место работы. Плотно работаем с кадровыми службами заводов, с ВНИИ «Сигнал» есть эффективное сотрудничество – уже несколько ребят трудоустроены и очень хорошо отзываются о коллективе, об отношении к ним. На днях были на экскурсии на бронезаводе «АПИТ», четыре ветерана заполнили анкеты, потенциально рассматривают такую возможность. Очень надеюсь, что кто-то из них найдет себе там место, потому что предприятие нам очень понравилось, и коллектив молодой, развивающийся.
– Есть примеры, когда люди реально переучились и успешно сменили работу?
– Один из примеров: ветеран прошел обучение от центра занятости на оператора газовых котельных и трудоустроился. Кто-то переобучился с водительской категории «В» на «С», кто-то выучился на тракториста, кто-то ждет открытия со следующего года учебных программ.
– Есть ли среди ваших подопечных бойцы из частных военных компаний, заключившие контракт в местах лишения свободы, и в чем заключается работа фонда с ними?
– Да, обращались бойцы ЧВК «Вагнер» и ЧВК «Шторм-Z». Фонд уполномочен помогать им в сборе документов для получения удостоверения ветерана боевых действий. Многие уже получили, процесс продолжается. На днях президент России подписал закон, дающий право присваивать статус ветерана боевых действий участникам штурмовых подразделений, которые отправились на СВО из мест лишения свободы. Речь идет о тех защитниках, кто в период с 1 октября 2022 года по 1 сентября 2023 года заключил соглашения с министерством обороны РФ о пребывании в специальном формировании и выполнял задачи в ходе специальной военной операции. Пока процедура получения статуса и мер поддержки в процессе разработки.
– Есть разные способы адаптации воевавших людей в гражданский контекст. Одним из самых эффективных лично мне представляется спорт, где есть и адреналин, и чувство братства, и ощущение победы, которое венчает непростой к ней путь. А что бы вы назвали действительно помогающей средой в этом плане?
– Несомненно, спорт отлично работает, но я бы поставила на первое место патриотическое воспитание молодежи, передачу опыта и своего понимания жизненных ценностей. В этом году владимирский филиал реализовал региональный проект «80 Уроков Победы». Уроки мужества и встречи со школьниками проходили во всех учебных учреждениях, мы и наши ветераны были включены в этот проект. Наши подопечные потом говорили, что такой опыт, как глоток воздуха, поскольку живое общение им очень необходимо.
– У фонда есть еще какие-то новые и долгоиграющие идеи на этот счет?
– Да, мы с ребятами обсуждали идею создания клуба на базе ДОСААФ, где можно регулярно проводить встречи, в том числе обучающие. Например, по управлению беспилотными летательными аппаратами или по тактической медицине, это же и в гражданской жизни применимо и необходимо. Задумок много. Причем для разных категорий подопечных, ведь в работе с каждой есть своя специфика. К сожалению, очень много времени уходит на бумажную работу, однако надеюсь, что с приходом четвертого сотрудника мы сможет реализовать все задуманное и максимально проактивно и индивидуально помогать, помогать… Помогать тем, кто в этом очень нуждается.
Сейчас в городском филиале фонда «Защитники Отечества» вместе с Натальей Ардаровой работают еще два социальных координатора – Ольга Голубева и Светлана Тяжкороб. Они ведут прием демобилизованных военнослужащих, а также членов семей, где есть погибшие и без вести пропавшие бойцы, по адресу: ул. Фурманова, 33 с понедельника по пятницу с 08.00 до 17.00 часов с перерывом на обед с 12.00 до 13.00.
Телефоны для связи: 3-04-18 и 8-920-923-15-88. К последнему номеру привязан телеграм-чат, туда тоже можно обратиться с вопросом. Но в офис нужно прийти хотя бы единожды: взять человека на сопровождение сотрудники фонда смогут, только если оформлено письменное согласие на обработку персональных данных.
Вопросы задавала Екатерина МОИСЕЕВА.
Фото Бориса НИКИТИНА.
